Вы здесь

«Жили бедно, но дружно!»

«Жили бедно, но дружно!» - Южноуралец - Газета
Просмотров: 
17

«Добрый день, веселый час, что ты делаешь сейчас? Брось-ка дело там свое и прочти мое письмо! Как возьмешь письмо ты в руки — помяни меня от скуки». Трудно поверить, что эти строки были написаны в 1943 году, когда в нашей стране полным ходом шла Великая Отечественная война…

15-летней Фаине Кашкадеровой на улицу Красноармейскую в Чебаркуль писала подруга из Травников. Судя по описанию, девушка в это время была в деревне на практике от ФЗУ (фабрично-заводского училища). Сегодня это письмо может прочесть единственная оставшаяся в живых родственница Фаины — жена ее брата Вера Кашкадерова (до замужества — Рыжанушкина).

Вера Васильевна приехала на Урал в 1942 году, в поезде, который шел из подмосковного города Электросталь. В нем везли семьи тех, кому предстояло возводить в Чебаркуле металлургический завод. Вере тогда исполнился 1 год от роду… Малышей в вагонах было много, в том числе и груднички. Путь длинный — 21 день. Поэтому ребятишек купали прямо в поезде, в ведрах с водой, нагретой на печке. 12 ноября 1942 года железнодорожный состав прибыл в Чебаркуль. «Кого-то в Мисяше распределили, а нас по Советской, мы жили у какой-то бабушки. Помню русскую печь. Потом стали строить бараки. В один из таких наша семья переехала и жила там до 1948 года, — рассказывает Вера Васильевна. — Я ходила в садик. А когда пошла в первый класс в школу № 5, мы переехали уже в двухэтажку, которая называлась «Дом Р»: номеров тогда не было, дома обозначали буквами. В соседях у нас жили Шибаевы, Лошкаревы, Микрюков Жан Степанович…»

Сначала был голод. С собой в дорогу электростальцы захватили лишь некоторые вещи. У Верочкиной мамы была «зингеровская» швейная машинка. Ее-то и пришлось обменять на продукты у сельчан в деревне Мельниково, куда ходили пешком в лютый мороз. «А вы привезли растопыры?» — спрашивали у приезжих москвичей чебаркульские крестьяне. Так они называли зонтики... Позже на месте, где было кладбище, засеяли картошку, построили сарайки, завели скотину: поросят, коз, коров. А на Черной речке, где выделяли участки земли, высадили овощи. Людей подкармливали лес и озера: грибы, рыба, раки. Со слезами на глазах вспоминает Вера Васильевна историю того времени, когда жила в бараке: «У нас в соседях была очень большая семья. Дядя Ваня кузнецом в заводе работал. Кушать нечего было, и вот его жена пошла в поле, чтобы собрать хоть немного выкопанной картошки. А мужчина с ружьем, который охранял, застрелил женщину насмерть. Дядя Ваня один с пятью детьми остался. Потом он с женщиной сошелся. Но все равно трудно им жилось: в Родительский поминальный день все дети шли на кладбище, чтобы еду собрать».

Мужчины на заводе по 12, а то и более часов трудились, домой появлялись только чтобы перекусить и немного поспать. «Однажды, когда у мамы карточки хлебные затерялись, папа был так раздосадован, что ушел на завод и неделю там жил, — вспоминает Вера Васильевна. — Правда потом карточки нашлись, но мама уже не смогла получить столько хлеба, сколько по ним причиталось — только часть».

Наша героиня хорошо помнит, как простуженных рабочих умело лечила военный врач Софья Яковлевна Фахурова. «Она строгая была, с крепким характером, — рассказывает Вера Кашкадерова. — Ее все уважали и даже побаивались. Тоже неподалеку от нас жила. Как и первый директор завода Михаил Иванович Федотов — ох и книголюб! У него целая библиотека дома была, и каждая книжка с фамильной печатью».

Но как бы трудно ни было, жили дружно, двери в домах закрывали на крючок только на ночь. Дети росли, гурьбой бегали, игры себе сами придумывали. Праздники тоже вместе отмечали. «У нас в Подмосковье вообще не стряпали, а здесь пекли много: пирожки, булочки», — вспоминает Вера Кашкадерова. — Мы, электростальцы, все как родня были, ко всему с чувством юмора относились. Вот случай, над которым мы до сих пор смеемся. Телевизор был тогда только в одной семье, и мы, соседи, всей гурьбой шли туда по вечерам. Одна женщина — у нее детей не было, придет, усядется, поставит на свою большую грудь чашку с пельменями, смотрит телевизор и ест. А маленький Стасик смотрит на нее в упор и говорит: «Когда вырасту большой — у меня такая же грудь будет!» Это он имел в виду, что на нее тарелку с пельменями можно будет поставить...»

Мама Верочки мечтала: как только закончится война, семья вновь вернется в Электросталь. Туда только пока нельзя — бомбежка постоянно. Однажды, убегая во время сирены в бомбоубежище, женщина обронила один из свертков. Потом обнаружила, что узел с вещами и документами в руках, а новорожденной дочки нет. Вернулась, подобрала… В свой родной город после войны семья так и не уехала, хотя каждый год наведывались в гости к родственникам. «В Чебаркуле обосновались, профессия у всех была, завод стал родным», — говорит Вера Васильевна. Ее отец Василий Николаевич Рыжанушкин работал на заводе мастером, начальником. Вера крановщицей всю жизнь трудилась, а два брата — в кузнице.

В 1963 году наша героиня вышла замуж за Владимира Григорьевича Кашкадерова, родила дочку Олю. Это сестра Владимира — Фаина, должна была получить письмо от подруги в 1943 году.

Сегодня забавный юношеский текст на пожелтевшем листке бумаги разбирают практически по слогам Вера Васильевна, ее дочь Ольга и внучка Виктория. А рядом бегает долгожданный трехлетний правнук Павлик. «Никто из моих Пашу не дождался, умерли все, — вздыхает Вера Кашкадерова. —А я вот живу и радуюсь тому, что небо в фашистских самолетах мне только снится...»

Светлана Архипова,

фото Ольги Поляковой

Похожие новости