Среда, 29 Июль 2015 12:48

Более 35 лет Чебаркульским молочным заводом руководил Александр Петрович Гриценко

Автор 
Оцените материал
(2 голосов)
С 1970 по 2006 годы завод возглавлял Александр Петрович Гриценко С 1970 по 2006 годы завод возглавлял Александр Петрович Гриценко

О том, каково это, быть директором крупного предприятия, вспоминает супруга Александра Петровича Елена Дмитриевна Гриценко.

— Когда Александра Петровича назначили директором?

— В январе 1970 года.

— Как это было?

— Как это было? Новый завод не сравнить со старым — большой. В штате появились должности начальника производства, начальника лаборатории, главного инженера. Он и стал в 1967 году главным инженером. Два года Александр работал главным инженером, а потом — директором.

— Александр Петрович охотно принял пост?

— Да, охотно. Он хотел этого. Его сначала назначили исполняющим обязанности, а через год стал директором.

— Через сколько лет после приезда в Чебаркуль он возглавил предприятие?

— Через десять лет. И того не было. Семь лет — механиком и два года — главным инженером.

— Ведь были и трудные времена. Как вы их переживали?

— Не знаю. Жили, переживали. Он не умел жить для семьи, семейные дела он доверял мне. Он всегда был занят. Он никогда не знал, что сколько стоит, как что-то купить. Деньги отдаст — и все. А их часто не хватало. И те, что были, много расходовал на заводские дела. Особенно когда работал механиком.

— Все мысли — о заводе?

— Да. Мы знали: завод — это все. Придем с работы, и дома все разговоры про работу.

— И какие богатства нажили?

— В 1977 году купили машину. «Жигули». Он был на седьмом небе. Он никогда не думал, что сможет купить «Жигули». Деньги никогда не считал. Не то, что разбрасывал... Да и какие там были деньги? 140 рублей. Ни премий, ничего. А механиком работал — 85 рублей. Жили мы очень скромно. Не было, чтобы шиковать. За машину рассчитывались два года.

— И до последних лет большого достатка не было?

— До тех пор, пока не появились акции, так и было. Это до 1995 года. Конечно, и в те годы на заводе было очень трудно. С этими акциями... Его и стращали, и угрожали, чего только не было, и он не знал, как быть. Сначала было акционерное общество, потом перевели в кооператив, потом — опять акционерное общество. И на заводе были люди, которые предлагали все разделить и разбежаться. Акции разделили строго по стажу работы и по размеру зарплаты, они достались абсолютно всем работникам. У многих было по одной акции. А потом пришлось уступить. Если бы не Еремин, завод бы распался. Я так считаю. Без него нас бы в Челябинск со своей продукцией не пустили бы. А Челябинск — основной потребитель.

— А как Александр Петрович воспринял переход в рынок?

— С рынком, без рынка, он хотел сохранить завод. Это было для него самым главным. За это боролся, не жалея себя. Гордился тем, что ни разу не задержали зарплату рабочим.

Ни разу не обидел людей. Он говорил: если задержим зарплату даже за один месяц — пропадем. Потому что в следующем месяце надо будет выплачивать за два месяца. Очень тяжело переживали 1998 год, но и в том году зарплату не задержали. Его выражение: «А как коллектив?» Это — главное. Люди. На всех собраниях старался выслушивать рабочих, записывал все. И надо было ему потом дать им ответ: это устранили, это изменили... И строго спрашивал с руководителей и специалистов. Сейчас в Чебаркуле нет человека, который сказал бы о нем дурное слово. «Ах, Александр Петрович, он мне тогда помог, спасибо ему». Кого ни встретишь, все вспоминают о нем по-доброму.

— Часто отлучался из города?

— Много ездил. Бывал в Америке, в Германии несколько раз, в Болгарии... Приглашал меня. Я отказывалась: что там мешать, он же по работе ездил.

— А на курортах бывали?

— В местных санаториях отдыхали. Два раза ездили в Крым. На Кавказ — ни разу.

— Как-то он готовил себе наследника?

— Вроде, думал об этом. Кажется, имел в виду две кандидатуры. Сомневался, на какой остановиться. Сын Дмитрий по профессии строитель, потом все-таки пришел на завод. Снабженцем. И отец стал склоняться к тому, чтобы оставить после себя Дмитрия. Отдать кому-то чужому завод он не мог. Завод был ему родным. И для него на заводе не было никаких загадок. Он все знал. И всех. Механиком он был прирожденным, технологом и экономистом стал в ходе работы, но, помимо всего прочего, он был на заводе лучшим дегустатором. Говорят, что для дегустатора важно, чтобы у него были все зубы. А Александр Петрович потерял единственный зуб, и тот можно было сохранить. Каждый день он пробовал и сообщал, какой сегодня кефир и какая сметана.

— Уверенность его не покидала даже и в трудных ситуациях?

— Никогда не отчаивался. В любом случае искал выход. В первые годы у нас были огромные долги хозяйствам. Потом дошло до того, что не мы, а они нам стали должны. Деревню Уштаганку ведь нам отдали за долги. Думал обновить Уштаганку, дать ей новую жизнь. Большие деньги вложил в нее. А до того все в ней разваливалось.

— Он знал про свою болезнь?

— Знал. Три года лечился. Надеялся. Очень хотел жить. Хоть бы, говорил, еще года два.

— Были планы?

— Да. Надо было многое осуществить. Сыр-цех переделать, маслоцех обновить. Планов было много. Не мог насытиться работой. В отпуск по нескольку лет не ходил. То сезон, то какие-то срочные дела. Соберемся было уехать, вдруг все отменяется. Весь был в делах. Иногда не мог уйти с завода — народ идет и идет, очередь не сокращается, а всех надо принять, кто бы это ни был. Он всех на заводе знал по имени. В последнее время приходил на работу на полдня, потом все меньше и меньше...
(М. Фонотов. Из книги «Молочный берег Чебакуля.Беседы о молоке», изданной к 45-летию Чебаркульского молочного завода).

Чтобы добавить комментарий, зарегистрируйтесь на сайте или войдите через соц.сеть:

Похожие материалы (по тегу)