Пятница, 23 Декабрь 2016 14:06

Мимолетный «фонтан эмоций»

Автор 
Оцените материал
(7 голосов)

Накануне 40-ка дней с того момента, как погиб мой сын, мы с дочерью делали дома ремонт. От усталости я прилегла в спальне и задремала. Снится мне: к нам домой пришли друзья моего Димы, и я не знаю, куда их рассадить; вдруг заходит сын, идет на кухню за табуретками. В этот миг я открыла глаза и увидела растерявшуюся дочь, которая рассказала: «Мама, я сидела в своей комнате и вдруг услышала, как на кухне кто-то гремит табуретками. Думала, что это ты…»

С тех пор прошло 20 лет. Душа погибшего в Чечне сына еще не раз приходила к Вере Владимировне Несолёновой. Когда тело Дмитрия везли на кладбище для захоронения, «взбунтовался» автомобиль — у него задымился двигатель. В день похорон, 21 марта 1996 года, погода тоже «взбунтовалась»: внезапно вернулись мороз и снег…

Вера Владимировна не сомневается, что земле предается только тело — душа живет вечно. Хотя чтобы увидеть это самое тело, такое родное и любимое, мать настояла на том, чтобы цинковый гроб вскрыли. «Во-первых, я должна была убедиться, что там мой ребенок, во-вторых, с Димой хотели попрощаться родственники, одноклассники, педагоги, соседи, друзья. Его все любили…», — рассказывает Вера Владимировна.

Преподаватели агроколледжа № 138 вспоминают, как после выпускного парень собрал их в одном из кабинетов, открыл шампанское и поблагодарил за то, что терпели его, Димку Несолёнова, столько лет. Сказал добрые слова и пошел… домой. Ведь он не пил и не курил, поэтому с друзьями по окончании торжественной части ему было делать нечего.

Главным его увлечением в жизни стал спорт. Хоккей, плавание и тренажерный зал — вот что давало заряд. Вера Владимировна не скрывает, что сын частенько приносил из школы «тройки». Но зато мать с гордостью показывает грамоты областного уровня за призовые места в гиревом спорте, силовом троеборье и т. д.

…Лежащий в гробу солдат действительно оказался военнослужащим Дмитрием Несолёновым. У него даже крестик в руках был. Не оказалось лишь ремня. Тут же один из сослуживцев, сопровождавших «груз 200», снял с себя предмет обмундирования и со словами: «Димка, как же ты без ремня?» — застегнул его на теле друга. Позже ребята расскажут Вере Владимировне и Николаю Дмитриевичу Несолёновым, что Лысик — так они называли Диму — был душой компании. В трудную минуту мог выручить, поднять настроение. Он воодушевил парней сначала на сооружение тренажерного зала прямо на территории воинской части, а затем ежедневными тренировками. Курево он получал — не отказывался. Но только для того, чтобы потом, когда друзья израсходуют запасы, отдать им свои. Правда, не упускал случая сначала подтрунить над сослуживцами, отвечая на их нытье: «Пора бросать!».

Димка всегда с ответственностью брался за любое дело, причем даже если оно его не касалось. Ведь бездействие могло доставить кому-то неприятности. Вот учитель подходит к школьнику Несолёнову, поднимающему стулья на парты: «Ты что, пол собрался мыть? Сегодня же не твое дежурство!». На что звучит ответ: «И что, класс грязный до завтра останется?». А вот товарищи окликают военнослужащего Несолёнова: «Лысик, сегодня не твоя разведка!». Но Димка берет автомат и идет… Идет, чтобы не вернуться.

Мать вспоминает, что ее сын вообще не доставлял неприятностей: с детства был очень ласковый, самостоятельный и ответственный, откликался на любые просьбы.

Всегда жалел, оберегал родителей, бабушку с дедушкой, сестричку-лисичку — так он называл сестру Юлю. Там, где он появлялся, становилось легко и непринужденно. Например, трехгодовалый малыш мог перезнакомиться со всеми, кто ехал вместе с ним в вагоне поезда «Челябинск—Новосибирск», да еще и рассмешить приунывших пассажиров. «И в кого это у тебя такие упругие волосы, сынок?» — спрашивала мама. «Наверное, в проволоку!», — не задумываясь, отвечал Димка.

Однажды ранним воскресным утром раздался телефонный звонок. Женский голос сообщил: «Несолёнов на вокзале». Несколько минут потребовалось Вере Владимировне, чтобы расспросить звонившего диспетчера о подробностях: кто именно, на каком вокзале и т. д.

Выяснилось, что Дима, вот уже несколько месяцев исполнявший воинский долг, находился проездом в Чебаркуле и должен отбыть через 20 минут. За секунды мать собрала кое-чего съестного, вручила пакет отцу. Николай Дмитриевич на велосипеде домчался до вокзала. Повидался с сыном, который объяснил ему, что его полк лишь сопровождает состав с БТР. А когда отец помахал вслед уходящему поезду, то услышал разговор двух женщин, понял — сын уехал в Чечню. Спустя два дня Несолёновы получили письмо, написанное Димой прямо в вагоне после мимолетной встречи на чебаркульском вокзале и опущенное на почте в Уфе. Сын сообщил правду родителям и извинился, что не смог сказать ее в глаза.

Спустя девять месяцев, в той «не своей» разведке в г. Грозный старшему сержанту, заместителю командира взвода разведки Дмитрию Несолёнову автоматной очередью пробили артерию. Парень скончался от потери крови, не дожив до указа о дембеле восемь дней.

Когда Вера Владимировна открыла входную дверь и увидела офицеров из чебаркульского военкомата, то подумала: «Дима сбежал?». После того как военнослужащие молча сняли шапки, мать поняла, что сына больше нет…

«До того, как он ушел в армию, я даже не знала, где у нас поле картошкой засажено, — рассказывает Вера Владимировна. — Мои мужчины меня не допускали до тяжелой работы. Это после муж меня научил, как правильно окучивать надо…»

Мемориальная доска, прибитая на школе № 6, орден Мужества, присвоенный посмертно, кадеты, приходящие в гости к

Вере Владимировне и Николаю Дмитриевичу, торжества в воинской части г. Миасса, к которой прикреплена семья Несолёновых — это все в память о 19-летнем Дмитрии. А еще — стихи теперь уже 85-летней бабушки Марии Прокопьевны Арефьевой, которые она пишет каждую годовщину смерти внука.

…6 августа 1976 года, когда Вера родила ребенка, ее муж Николай стоял на первом этаже той же больницы в очереди на сдачу крови (анализ требовался после перенесенной ангины). Одна из санитарок, по просьбе роженицы, спустилась вниз и произнесла во всеуслышание: «Несолёнов кто? У Вас сын родился!». Люди в очереди зааплодировали. А когда медсестра ткнула иголкой в палец новоиспеченного папаши, ее буквально залило кровью. «Это что?!» — спросила она. «Фонтан эмоций!» — ответил Николай. Несолёновы тогда и не думали, что он окажется таким мимолетным…

Чтобы добавить комментарий, зарегистрируйтесь на сайте или войдите через соц.сеть:

Похожие материалы (по тегу)

  • 23 февраля жительнице Чебаркуля Валентине Алексеевой исполнится 90 лет

    В День защитника Отечества в доме Алексеевых собралась дружная семья. И несмотря на то что единственный мужчина в «женском царстве», — военнослужащий, все-таки первый тост подняли за 90-летний юбилей Валентины Иосифовны, и уже второй — за День воинской славы России.

  • «Любить Родину надо уметь!»

    Так считает педагог школы № 6 Игорь Валерьевич Дышаев. И учит детей именно этому.

  • У каждого своя война…

    Раскаленная солнцем афганская земля расчерчена множеством дорог, пройденных тысячами советских солдат и офицеров. Для некоторых из них героический путь по горно-пустынным тропам жестокой войны стал последним. Те же, кто смог вернуться домой, бережно хранят воспоминания о погибших товарищах и трудных буднях, помнят о крепкой боевой дружбе и душевных письмах из дома… Так или иначе, каждый привез с собой в родные места свой багаж эмоций и впечатлений, каждый вынес из этой войны для себя что-то особенно важное.

  • «Нас сплотила… беда»

    Один за другим в жизни Расимы Асатуллиной появилось сразу несколько мужчин. На каждого у нее хватило любви, нежности и заботы. Не женщина — богиня.

  • Жизненное кредо Митрошиных — честь и долг

    Наверное, больше половины чебаркульцев помнит заслуженного педагога Константина Михайловича Митрошина. Мы, школьники начала 80-х годов, наблюдали, как интересный, добродушный и, как нам казалось, пожилой человек воспитывает молодое поколение. Все, видя его, улыбались. И тогда никто из нас, малолеток, не мог предполагать, что сын Константина Михайловича служит в Афганистане…