Среда, 03 Февраль 2016 13:55

Из Америки в Чебаркуль

Опубликовала 
Оцените материал
(6 голосов)

Живет в глухой деревне Чебаркульского района уникальный дядька. Талантов не счесть. Поселился там недавно и застрял. Из-за переметенных снегом дорог выехать никуда не может. Завязать дружбу с местными не получается. Приобретенный дом имеет кучу недостатков. Все проблемы появились тогда, когда человек принял решение поменять Америку на российскую глубинку.

Я пытаюсь по телефону договориться о встрече с героем будущей публикации.

— А ты красивая? — спрашивает мужчина. — Если красивая, то одного часа для общения нам не хватит — я заикаться буду…

Кое-как, буксуя в снегу, добираюсь до деревеньки. Ну и занесло же Вас, гражданин американец! Встречает хозяин — с виду годам к 60-ти: седоват, но крепок: даже толстый слой одежды не скрывает бицепсов. В доме явно нет женской руки. Кажется, две комнаты и кухня. Хозяин с достоинством сообщает о том, что внутри есть еще и туалет с ванной. Добавляет:

— Для меня это имеет огромное значение — люблю комфорт.

Присаживаемся. И тут же гениальная фраза из его уст:

— У нас две цели — прославить тебя и представить Чебаркульскому району человека, который в совершенстве знает английский и американский язык.

— У меня другая цель, — спорю, — рассказать читателям, что заставило Вас променять Америку на глухую деревню…

Глаза у собеседника заискрились. И тут же полилось:

— У нас в роду так положено: пока младший сын не похоронит отца, никуда не двинется. В 1994 году — мы тогда жили в Казахстане — я захоронил отца. По закону все, что у него было, перешло к младшему сыну, то есть ко мне. Хотя у меня были братья. Я все распродал и уехал в Калининград. Там я стал профессором математики. Вообще-то по образованию я инженер-механик. Но благодаря природному таланту — отличной памяти — знал все точные науки. Меня напрягал бардак, который в то время царил в Калининграде: офицеры сшибали рубли у солдат, появились какие-то бандиты и т. д. Я решил уехать. Как-то совершенно случайно я, моя жена и сын взяли чемоданы и улетели в Америку. Прежде чем я встретил в Нью-Йорке замечательного человека, мне пришлось несладко. Он мне сказал, что в этом городе я вряд ли получу гражданство и посоветовал, куда уехать. Так я оказался на в городе Мемфис, расположенном на юго-западе штата Теннесси на берегу реки Миссисипи.

Приезжаю в Мемфис, захожу в самую большую баптистскую церковь и с самого входа говорю: «brothers help me», то есть «братья, помогите мне!». Они говорят: «Да, конечно, поможем, проходи. Какие у тебя проблемы?». Я все объяснил, спросил совета, как мне здесь можно легализоваться. Они, баптисты, как бы открыты для всех построили огромную церковь. В общем, я попал туда, куда надо. Они проявляют милосердие к каждой семье. Сразу нам выделили квартиру, потом один из клерков, работающий возле пастора, отдал собственный дом.
Там я начал вплотную изучать английский язык. Подрабатывал в крупной грузовой авиакомпании, которая ежедневно доставляет грузы и посылки почти во все страны мира. Это ад на Земле! 1300 самолетов, 150 тысяч человек в одном районе. Я работал там по 4 часа в день сортировщиком посылок. Устроился туда в 1998 году. Мне было за 40 лет… Мозги тогда еще немножко соображали…

Но вот однажды произошел такой случай. Прихожу на работу — а это было после теракта 11 сентября 2001 года, меня просвечивают — как в любом аэропорту, и замечают обычный маленький кухонный ножик. Я брал с собой еду: кое-что приходилось резать. На пункте охраны меня развернули домой, а через три дня менеджер, который всегда писал мне замечательные характеристики, сообщил, что я уволен за то, что пытался пронести оружие. Даже слушать не стали.

Прошло три месяца. За это время я окончил колледж — изучил английский язык. Отлично! Сижу дома, мне оплачивают обучение.

В общей сложности я получал 1000 долларов в месяц… И вот от нечего делать сижу дома, изучаю подаренные мне словари, которые толковали американские слова. Нахожу слово «knife» — т. е. «нож», и узнаю, что нож, по американским законам, считается оружием, если он складной и находится в футляре! А нож, с которым задержали меня на входе в аэропорт, ну совсем уж никак не подходит под «оружие»! Я тут же фотографирую эту страничку, приношу в «office for the unemployed» — т. е. «офис для безработных».
Там мне посоветовали подать на своего работодателя жалобу. Пообещали даже дать адвоката. У меня удивление: кто такой я и что такое эта компания! Не поверишь — меня восстановили на работе! Более того, оплатили мне 60 тысяч долларов за операцию по замене сустава в бедре! В Алма-Ате мне такую же операцию сделали за пять часов, после этого я еще месяц лежал в больнице. В Америке операция длилась 55 минут, и дома я был уже через день…

— Вот эта Маруська, — внезапно американец переключается на котенка, — научилась уже слушать музыку. Я усаживаю ее, говорю: «Маша, музыка про тебя!», и начинаю играть первую песенку: «На речке, на речке, на том бережочке…», — она слушает внимательно. Потом играю «Распрягайте, хлопцы, кони»…

— На чем играете-то?

— Да вот, на баяне…

— Школу музыкальную окончили?

— И школу, и музыкальное училище. Все из-за денег — привык ни в чем себе не отказывать. Мой дед был одним из самых богатых на Украине, а мать — немка, ее семья вторая по богатству. В 17 лет я, учась в институте, начал играть в ансамблях — зарабатывать. Параллельно занимался боксом. Был чемпионом Казахстана. Там, в Алма-Ате, где мы жили, нельзя было без бокса: идешь вечером гулять — без мордобоя не обходится. Вообще, спортом я всю жизнь занимался… Однажды пришлось воспользоваться этим умением. По пути в аэропорт меня затормозил полицейский. Он вел себя не по закону, попытался меня арестовать — есть у них там такие трюки. Я применил к нему прием: ударил не сильно, но больно — уж куда ударить, я знаю. В общем, объяснил, что он не прав, и мы мирно расстались.

— На работе удалось восстановиться? Отношения с коллегами не испортили?

— Во время всех этих разборок за меня ходатайствовал человек, который в одно время был личным пилотом президента компании, в которой я трудился. А менеджера, уволившего меня, чуть было не сняли с должности! Не буду произносить слова, которыми мы с ним обменялись: хоть и по-американски, но это звучит грубо! Более того, мне оплатили все то время, которое я был отстранен от работы!

Конечно, я вскоре ушел. Посвятил себя математике. Просто понял, что больше на этом свете меня ничто так не интересует, как дифференциальное и интегральное исчисления и все такое. Вот ты что любишь?

— Поэзию.

— Для меня математика выше, чем поэзия. Настолько в ней все красиво и стройно! Да и способность анализировать помогла мне в жизни: я всегда мог правильно оценить ситуацию и дать ценный совет по любому вопросу. Это меня и сближало с разными людьми.

— Из крупной авиакомпании — и в математику?

— Нет. Был промежуток. Я с женой прилетел в Калининград — теща была сильно больна — рак. Сделал все возможное, чтобы продлить ей жизнь — не удалось, умерла… В Америку я возвращаться не хотел. Думал, найду себе здесь учеников, буду учить математике. Но супруга настояла: через некоторое время мы должны были получить гражданство. Да и сын освоился в Америке. Мы уехали — ему было 8 лет. Он пошел в школу, где его класс курировала учительница, говорившая по-русски. Поэтому мальчик быстро выучил английский. Он и сейчас живет там, ему 26 лет, и лучше него язык никто не знает! Ну и вот… Я сказал супруге: «Если летим, то только на Аляску!»

— Почему именно туда — вы же там не были?

— Супруга тоже меня об этом спросила. Я ответил, что мне приснился сон… У меня такое бывает. Например, два года назад приснился мой дядя по папиной линии. Я его не знал, но во сне он сказал, что я должен играть на баяне. А отец в юности мне рассказывал, что его брат был лучшим музыкантом в округе. Странно, но его имя и отчество совпадают с моими… И я, будучи в Америке, пошел по магазинам. А там же баяны не в моде — все аккордеоны. Спрашиваю у одной Марго: «Баяны есть?» И она мне показывает вот этот инструмент… Говорит, что его цена 5 тысяч долларов. Я ей: «Марго, откуда у бедного профессора математики 5 тыщ? Только 500 могу дать». И она продала. Сел я дома, взял баян в руки, начал «шарить» по клавишам. А он оказался уникальным! Сделан в Италии, клавиатура у него не сходится ни с одной русской. Но на то время я забыл все произведения, которые когда-то играл. Мне было безразлично, на какой клавиатуре вспоминать. Пойдем, сыграю тебе, чтобы ты немного отдохнула…

— Ничего себе, это очень сложное произведение — классика. Почему Вы все время играете с закрытыми глазами?

— Наслаждаюсь. Музыку люблю не меньше, чем математику…

— Здесь, в глуши, баян Вам приносит заработок?

— Нет, денег мне хватает. Музыка — для души. Не хочу ее забывать. Как и английский язык. Итак, начал я преподавать математику в самом крупном на Аляске университете. Там много русских студентов с Дальнего Востока, Сибири и т. д. — дети богатых родителей. Преподавал года четыре. У меня была уникальная система. Во-первых, должно быть понимание того, кто перед тобой находится. То есть свою аудиторию я знал досконально. Во-вторых, до каждого без исключения надо было донести новые знания. Если кто-то чего-то не понимал — с ним занимался индивидуально. Но понять должен был каждый! В-третьих, каждое следующее занятие начиналось с разбора домашнего задания, которое должен был сделать каждый! Снова разбиралось все, что кому-то было непонятно. И только потом я давал тест. После теста — обсуждение каждой индивидуальной ошибки.

Но со временем групп набиралось все меньше. Потому что тупеют люди. Даже после специализированных теоретических школ они не увязывают синусы и косинусы… У них нет представления, а «искусственно» выучить математику невозможно. У меня пропал интерес, да и денег работа приносила мало… Потом мы организовали свою компанию по уборке зданий. Я на жену оформил бизнес. Все шло хорошо, бизнес приносил деньги.

— И вдруг — глухая деревня в России. Почему?

— В Чебаркуль впервые я прилетел год назад: отдыхал в одном из санаториев. Люди, показалось, тут неплохие. Вот и вернулся 8 месяцев назад сюда. Пропал у меня интерес к Америке, да и жена стала какой-то сварливой, очень изменилась. Даже дерзить начал. И я, конечно, не подарок. Но супруга никогда не имела права говорить мне что-то против. У нас так в роду было заведено. Она — полуполячка-полунемка, я — полуукраинец-полунемец. В общем-то, менталитет один и тот же. Но вдруг она стала перечить. Я пытался все вернуть на круги своя, но не вышло. Когда улетал, сказал ей: «Ты еще переползешь за мной через границу, но прежних отношений у нас с тобой уже не будет». Так вот, я много деревень объездил, и вокруг Челябинска тоже — не понравилось: где-то грязь, где-то газа нет, воды. И вдруг как гром среди ясного неба мне показали более-менее то, что хотел. А я же не соображаю в этом деле — понравилось место, дом, думал, что от города недалеко, буду на машине ездить. Отдал задаток, вникать не стал. А потом выяснилось, что тут тоже куча недостатков. На Аляске если выпадет снег, то он лежит, а здесь постоянно метет пурга, заносит дорогу, я выехать никуда не могу. Не знаю, останусь ли здесь жить. Если останусь, то буду достраивать дом: сделаю второй этаж, парную, две комнаты — для себя и для гостей. А на первом этаже поселю людей, которые будут обрабатывать огород и для себя, и для меня. Здесь 15 соток. Я еще хочу 10 прикупить, чтобы можно было свиней разводить…

Преподавать здесь английский язык в школе не хочу — система не та: по 10 лет в школе учат дети язык. Но ведь половина из них хочет это делать, а половина нет. Так вторую половину просто удалять надо. В английской школе — если 1-2 идиота — то их уводят в другой кабинет, и с ними занимается отдельный учитель. А так, как здесь — никакого толку не будет.

— Друзьями-то обзавелись?

— Был один. Дружили. Пока я не сказал ему, что колбаса, которую нам его жена привезла, — подделка. На этом и раздружились.

— А хозяйку в дом не хотите? Может, объявление в газете дать?

— Не думаю, что найдется хорошая женщина. Они все смотрят на материальное состояние и не способны с кем-то что-то душевное делить. Даже если женщина сама финансово обеспечена, то в этом случае у нее сознание искривлено. Она меркантильная, отвязная, ведет себя неадекватно.

Глубоко сомневаюсь, что здесь остались хорошие люди. Ведь когда-то в России была такая зверская жизнь! В Америке, тоже немало русскоязычных людей, которые прошли тяжелый путь. Но они очень доброжелательные, дружные, собираются часто вместе, общаются, доверяют друг другу. А здесь... Все закопались в своих домах, никуда не вылазят, каждый сам по себе, не хотят друг друга знать. На дни рождения не приглашают. Я однажды устроил всей деревне праздник на своем участке, концерт: на баяне играл. А они никогда не пригласят!

Да, прошу тебя не называть мое имя и деревню, где я живу. Сомневаюсь, что кто-то не начнет меня считать шпионом. Еще хуже — мстить надумает: человек с Америки — что он там делал столько лет, в деньгах не нуждается, значит, шпион. Хочу жить спокойно, с хорошей репутацией. Вообще, жаль мало осталось искренне верующих людей — что у нас, что в Америке… Я — искренне верующий человек.

— С сыном поддерживаете отношения?

— Конечно! Это мой самый любимый человек. И после моей смерти все — вплоть до последних носков — останется ему. Но он должен будет — если я ослабну — до конца моей жизни содержать, заботиться обо мне. Переписываемся с ним, созваниваемся, обмениваемся фотографиями. Он пока не женат, помогает матери в вести бизнес.

Ну что ты еще хочешь про меня узнать? Скажешь — непостоянный? Я себя не считаю таковым. И где бы я ни работал в своей жизни — всегда добивался успеха и лучших результатов. Непостоянен тот, кто не может найти себя, а я нашел. И понял, что я — теоретик, а не практик. Мне нравится преподавать науки, а вот в доме, честно говоря, душа не лежит что-то делать. Лучше буду играть на баяне!.. И пусть это бесполезное занятие, но зато душа на месте, и я счастлив в такие моменты. А это самое главное!

— Спасибо Вам за уделенное время.

Собеседник провожает меня до редакционного автомобиля. Возвращаюсь в Чебаркуль в смешанных чувствах: надо ли выпускать в печать это интервью? Странная история… Все решила моя приятельница, которой я дала прослушать диктофонную запись:

— Очень интересный человек! Я бы с удовольствием с ним пообщалась. Попела песни под баян и даже выпила по маленькой!

Кстати, простая женщина, душевная, адекватная и не замужем. Может, свозить ее в гости к американцу — авось, споются?..

Чтобы добавить комментарий, зарегистрируйтесь на сайте или войдите через соц.сеть:

Похожие материалы (по тегу)

  • 23 февраля жительнице Чебаркуля Валентине Алексеевой исполнится 90 лет

    В День защитника Отечества в доме Алексеевых собралась дружная семья. И несмотря на то что единственный мужчина в «женском царстве», — военнослужащий, все-таки первый тост подняли за 90-летний юбилей Валентины Иосифовны, и уже второй — за День воинской славы России.

  • «Любить Родину надо уметь!»

    Так считает педагог школы № 6 Игорь Валерьевич Дышаев. И учит детей именно этому.

  • У каждого своя война…

    Раскаленная солнцем афганская земля расчерчена множеством дорог, пройденных тысячами советских солдат и офицеров. Для некоторых из них героический путь по горно-пустынным тропам жестокой войны стал последним. Те же, кто смог вернуться домой, бережно хранят воспоминания о погибших товарищах и трудных буднях, помнят о крепкой боевой дружбе и душевных письмах из дома… Так или иначе, каждый привез с собой в родные места свой багаж эмоций и впечатлений, каждый вынес из этой войны для себя что-то особенно важное.

  • «Нас сплотила… беда»

    Один за другим в жизни Расимы Асатуллиной появилось сразу несколько мужчин. На каждого у нее хватило любви, нежности и заботы. Не женщина — богиня.

  • Жизненное кредо Митрошиных — честь и долг

    Наверное, больше половины чебаркульцев помнит заслуженного педагога Константина Михайловича Митрошина. Мы, школьники начала 80-х годов, наблюдали, как интересный, добродушный и, как нам казалось, пожилой человек воспитывает молодое поколение. Все, видя его, улыбались. И тогда никто из нас, малолеток, не мог предполагать, что сын Константина Михайловича служит в Афганистане…